Английский язык и IT-технологии - необходимые компоненты успешного журналиста

Английский язык важен сегодня как никогдаКонечно, старый добрый тортик - это хорошо. Зашел я давеча в одну фирму, которая занимается изготовлением тортиков. Хотел заказать, но, оказалось у них нет сайта, украшения не делаются, надписи не делаются. Эх... вздохнул, покряхтел, и вышел. Работает контора методами вчерашнего дня. Это в СССР можно было создать продукт и не переживать о его качествах. Сегодня же конкуренция "бьёт ключем". И нужно сказать, что в информационной сфере эта конкуренция возведена в абсолют.

Итак, что же нужно сегодня помимо его професииональных качеств знать и уметь журналисту?

1. Владение социальными сервисами (использование ВКонтакте, Фейсбука, Твиттера и т.д.). Сегодня все молодые и не молодые люди проводят время и ведут обмен информацией именно там.

2. Владение компьютером и всеми возможными ИТ технологиями. Ведь умение пользоваться программами для обработки информации (текстовой, аудио, видео) сможет сделать из неё понятный и доходчивый продукт.

3. Нужно владеть английским языком. Да-да, знание его даст сильный толчек по всем предыдущим и последующим пунктам этого списка. Изучить его можно платно. Лучше всего справляются курсы английского языка. Там сейчас есть и носители языка, и преподаватели часто хорошие. Но можно попробовать и самостоятельно учить при помощи сайтов типа English 4 FREE - изучайте английский язык бесплатно. Английский поможет и наладить связи и и поддержку из других стран.

4. Нужно разбираться в технике и современных девайсах. Каждый день они облегчают нам жизнь. Амазон при помощи Киндла уже дал нам Интернет по всему миру и бесплатно, а завтра Гугл его ускорит и объединит с социальными сетями. Это будет очередной виток развития информационной среды.

Главное - учиться, учиться и ещё раз учиться, как говорил дедушка Ленин.

Всегда развивайтесь! Удачи.

Культурный провайдер - 2

Эстафету снова подхватили в Латинской Америке. Социалистическое правительство Бразилии приняло меры к тому, чтобы организовать бесплатные интернет-кафе favelas, работающие под Linux, на окраинах городов. Эта решение пришло в 2002-м - одновременно с другим известным решением о переходе 80% парка госучреждений на Linux.

Культурный провайдер не обязательно должен находиться в одном городе с тем, кто пользуется его услугами. В сети, действующей поверх границ, есть возможность пользоваться интернациональной товарищеской помощью. Есть много сетевых сервисов, организованных сообществами. Например, хостинг большого числа антиглобалистских сетевых проектов, начиная от IndyMedia , осуществляет сервер Mutualaid.org , также он предоставляет бесплатные и очень удобные сервисы для интернет- рассылок. Недавно около сотни мировых активистских интернет- ресурсов создали общий поисковик Activista.org . Существуют пиринговые сети (наиболее "альтернативной" считается Soulseek ), в данный момент разрабатываются сети, достаточно мощные, чтобы обеспечить возможность беспрепятственного и незатруднительного обмена большого количества видеофайлов.

России тоже требуются интернет-провайдеры и некоммерческие сетевые сервисы, производители свободного ПО и бесплатные интернет-кафе, работающие под Linux. Что могут сделать активисты. Создать десяток-другой некоммерческих интернет-кафе или точек беспроводного доступа. Чем могут заняться программисты. Писать на досуге программы для тактических медиа. Также требуется развивать цифровую публичную сферу. В течение долгого времени в Рунете действовал независимый интернет-хостинг Rema.ru для различных андеграундных и временами эзотерических проектов, но, к несчастью, исчез. Нужно открывать сеть для дискуссий, создавать незаказные социальные проекты. Проектом "гетто" однажды предпринималась такая попытка - создание интернет-парламента "легально/нелегально", предназначенного для интернет-дискуссий относительно легализации различных явлений и субстанций, от марихуаны до абортов. На основании имеющегося опыта можно сказать, что требуются большие и долгие усилия для того, чтобы организовать в интернете успешно работающий проект с конструктивным обсуждением и действующей обратной связью, а не большим количеством "флейма" и "флуда". В этой связи нельзя не упомянуть один интересный документ, выплывший ко мне однажды из глубин сети после рутинного сетевого поиска: манифест проекта Эволог - веб-ринга персональных сайтов, большей частью артистических и рассчитанных на узкий дружеский круг: Мы, пролетарии умственного труда, программисты и дизайнеры, системные администраторы и технари, черные, серые, и белые шапочки, хакеры, крякеры, варезники и гнус, юниксоиды, виндузятники и маковцы- мы и есть интернет, мы и есть информация, мы и есть власть. Мы должны сделать свой, неуничтожимый, анонимный интернет, мы должны создать свои органы информации и свои, бескомиссионные сети магазинов-аукционов. (...) Зачем нам посредник - регистрар доменов. Давайте делать свою подсеть, давайте использовать другие решения. Добавим криптографию и анонимность к хотлайну! Избавим freenet от уродливой явы, сделаем его на сях! Вынесем LiveJournal за пределы домена, используем идею технологии "паспорт" совка Micro$oft для возможности отправки комментариев на любую страницy друга без потребности введения пароля и логина! Объединим свои сайты в единую сеть, уничтожим посредника- баннер! Сообща работаем с поисковиками - чем больше ссылок по ключевым для проекта словам стоит на него, тем выше его рейтинг (простейший скрипт). Конкуренции нет, есть борьба с раком посредников! Начнем с простого - заберем то, что наше.  

Мобильная психогеография - 2

Предлагается алгоритм (например: второй направо второй направо первый налево повторить), и участники следуют ему. Казалось бы, выполняя алгоритмы, они берут на себя роль машин, но обилие шума и хаоса, в которые вследствие выполнения однотипных строгих команд оказываются погружены участники, создает массу непредвиденных эффектов. "Это не чистое движение пикселей, не воплощенный флэш-мультик, а алгоритмический шум, и это нам нравится" .

В середине 1990-х в Москве возникла молодая группа, назвавшая себя "анархо-краеведами". Часть участников входила также в движение за Анонимное и Бесплатное Искусство, другая занималась панк-музыкой. Это были совершенно деклассированные и нищие молодые люди, отчасти студенты, отчасти "проходимцы", но то, что они сделали, было в полной мере российским аналогом ситуационизма. Анархо-краеведы совершали маршруты по заброшенным районам города, - предместьям, промзонам, заброшенным стройкам, - руководствуясь Генпланом застройки Москвы 1954-го года. Проводились совместные анархо-краеведческо-заибические праздники, когда собравшаяся группа организаторов и их друзей бралась за неудобный и тяжелый маршрут, а преодолев его, устраивала праздник Первичного Творческого Импульса - это были панк-концерт или какое-то инсценированное представление плюс стихийное творчество участников: гвоздь программы обычно наступал, когда все начинали стучать чем попало по железу, которого на индустриальных объектах всегда достаточно. Сейчас неподходящий момент углубляться в тему, однако если бы краеведы или их последователи возродили свою практику с использованием мобильных телефонов - получилось бы нечто интересное. Когда они узнали про ситуационистский derive , то поняли, что это и есть то, чем они занимаются. Любопытно, произошло ли бы то же самое, узнай об этом художники с противоположной стороны.

Подобная пост-ситуационистская практика, но с использованием мобильных телефонов, появилась в Европе в 2003 году и получила название "локативные медиа". Она сфокусирована на работе с локализационными функциями телефонов. С помощью мобильного телефона, имеющего выход в интернет, можно "психогеографически" регистрировать свое положение, можно также обмениваться сигналами с другими участниками акции или "локализовать" их. Л атышская художница Ева Аузина проследила маршрут движения произведенного молока от животноводческих ферм до городских станций сортировки, и закончила его путешествием на прилавки рижских магазинов. Вообще, любопытно, что концепт "локативных медиа" получил первое воплощение именно в Латвии, на бывшей советской военной базе Кароста , освоенной и переоборудованной художниками в медиа-центр: здесь в июле 2003 года прошел первый воркшоп по "мобильной географии, посвященный исследованию того, как новейшая беспроводная коммуникация оказывает влияние на восприятие пространства, места и общественной организации". У направления появились многочисленные синонимы: геолокативность, DIY-урбанизм, тактическая картография, анархитектура. Один из теоретиков локатива Бен Расселл утверждает, что "тактическая картография" бросает вызов коммерческой картографии, так же, как "Википедия" грозит оставить без работы коммерческие энциклопедии типа "Британники". В любом случае, ясно, что она предлагает новый обогащающий опыт взаимодействия между пространствами "потоков" и "места" и помогает узнать, или испытать, нечто новое относительно наших городов, она исследуют отношения власти в проекции на географию - например, географию и топологию города, в чью архитектуру впечатаны властные отношения.  

Культурный провайдер

Концепция "культурного провайдера" берет начало в амстердамском "xs4all", но она была развита и получила это название в другой европейской столице - Вене, очевидно, от любителя острых формулировок Конрада Беккера. Беккер в течение десяти лет руководил работой медиа-центра Public Netbase/t0 , кроме того, центр выполнял роль штаб-квартиры Института новых культурных технологий и портала World-Information.org . Public Netbase располагался в художественном центре австрийской столицы, известной как Museumsquartier. На нем происходили международные конференции, художественные выставки, с него начинались артистические интервенции интеллектуалов в публичные пространства Вены, а в год победы националистической партии под руководством Хайдера он стал и объектом атак со стороны консервативного правительства, и своего рода гражданским форумом левых. Кроме того, Public Netbase был центром независимой и некоммерческой интернет-политики. В рамках концепции "культурного провайдера" он предоставлял хостинг и сетевые сервисы для таких задач, не предусмотренных коммерческими интернет-провайдерами, как экспериментальное программное обеспечение для медиа-искусства и активизма, усовершенствованные сетевые сервисы, базы данных по экспериментальной культуре, мультимедиа-оборудование, курсы повышения компьютерной грамотности (особенно для молодежи, мигрантов и других непривилегированных слоев населения), мониторинг прессы и гражданских инициатив. В круг центральных интересов медиа-центра входили развитие медиа-культуры, сохранение "цифрового наследия", развитие свободного программного обеспечения, противодействие корпоративным усилиям по сохранению "интеллектуальной собственности", развитие свободной коммуникации и обмена знанием (в том числе и файлообмена), изучение корпоративных технологий и деятельности разведок. Проекты Public Netbase - такие, как "Культурный позвоночник Европы", "Правительство Австрия", "Nikeplatz" - освещались десятками газет и журналов по всей Европе, а фестивали и конференции собирали сотни артистов и теоретиков со всего мира, не говоря о десятках тысяч посетителей, и совсем не говоря о количестве посетителей многочисленных сайтов. Из описанных в этой книге художников на Public Netbase с выставками побывали Critical Art Ensemble, The Yesmen, Оливер Ресслер, Institute for Applied Autonomy, Surveillance Camera Players.

Public Netbase получал спонсирование в рамках культурных программ правительства Австрии и из фондов муниципалитета города Вены. В конце 2004 года правительство прекратило расходы на содержание Public Netbase. Вместе с этим прекратили существование десятки интернет-сайтов и художественных проектов, а технические службы медиа-центры были распущены. К сентябрю 2005 года центр намерен открыться вновь, вероятно, уже в другом месте, с более скромными средствами, и под более скромным названием - просто "Netbase".

Более андеграундным, низовым способом организации "культурного провайдера", существующим без централизованного спонсирования, стали знаменитые голландские бесплатные интернет- кафе, работающие под Linux. Они организовывались по аналогии со сквоттерскими радио: в сквоте ставился сервер и несколько устаревших машин, которые отдавали, например, обитатели сквота. Поскольку под Linux'ом следить за последними обновлениями системы не так необходимо, как под "Виндой", далее наладить работу оказывалось нетрудно: машины соединялись через сеть, оптоволоконный кабель подводился от какого-нибудь из соседних домов, и теперь любой мог воспользоваться услугами связи, даже не обязательно заказывая кофе или пиво в баре. Мне случилось побывать в двух из таких кафе - амстердамском ASCII и утрехтском PUSCII. К сожалению, в прошлом году ASCII выдворили из места его обитания, в связи с незаконностью этого обитания. Но остался расположенный над ним старейший в городе анархический книжный магазин. 

Мобильная психогеография

Таким образом, активистами на сегодняшний день более-менее освоены текущие изобретения пользовательской электроники. Теперь речь зашла о шаге вперед - об освоении следующего поколения мобильных девайсов, задействующих Wi - Fi - и GPS -технологии. Они становятся все более актуальны - первым городом с полным Wi- Fi покрытием летом 2004 года стал Амстердам, за ним несомненно скоро последуют Лондон и другие европейские города. Что и говорить, если даже в Екатеринбурге в скором времени планируется открыть несколько десятков точек беспроводного доступа. Так вот, в технологиях Wi-Fi и GPS активистов и художников привлекли заложенные в них возможности локализации абонента. Они уже тестируются в качестве сервисов "для родителей" и "для престарелых". Пользователь мобильника может быть с помощью оператора локализован в той ячейке города, в которой его телефон отзывается на вызовы мачт базовых станций. Известно, что перемещения пользователя по городу также фиксируются и долго хранятся в базах данных операторов. Но оказывается, что даже в выключенном состоянии сотовый телефон может использоваться для прослушивания тех разговоров, которые ведутся поблизости, в связи с чем начальник шведской контрразведки в 1998 году публично предупредил граждан страны, чтобы они не брали с собой мобильники на конфиденциальные встречи. "Возможности географической локализации абонента изначально заложены в саму архитектуру мобильной сотовой связи, - пишет Бёрд Киви в книге "Гигабайты власти", - Однако многие годы это было большим секретом, поскольку технология предоставляла спецслужбам и правоохранительным органам удобнейший инструмент для совершенно незаметного наблюдения за интересующими их объектами" . Также с целью локализации абонента используется радиочастотная идентификация (RFID), а с целью прослушивания - устройства, позволяющие расшифровывать криптоалгоритмы связи GSM, благодаря тому, что еще на стадии разработки эти криптоалгоритмы были сознательно скомпрометированы. Бёрд Киви приводит убедительнейшие примеры того, что разведки активно сотрудничают с производителями мобильников и "компрометируют любой и каждый компонент криптосистемы, какой только можно скомпрометировать... просто потому, что могут это сделать, а не потому, что им это нужно" .

С введением давно обещаемого управления бытовой электроникой с домашнего компьютера возможности наблюдения и локализации потребителя, не только в открытом городском пространстве, но и у себя дома, многократно возрастут. В связи со всем этим по-новому читается утверждение Мануэля Кастельса, что наши города состоят из двух уровней: "пространства потоков" и "пространства места", первое из которых образовано потоками телекоммуникаций. Эти потоки образуют самостоятельный "уровень" в джунглях города, это своего рода сеть нервных клеток, частично автономная относительно своих физических носителей. На своем уровне, в условиях высокой скорости, электронные и цифровые потоки и проецирующие их девайсы образуют собственную среду взаимодействия. В современной науке о технологиях принято даже употреблять слово "техноценозы". "Потоки" действуют и поверх границ городов, вспомнить хотя бы о зонах роуминга мобильных операторов. В связи с введением понятия "потоков" представляется, что уже пора переформулировать основные понятия географии. В этих условиях художники-обитатели глобальных городов возрождают "городскую психогеографию" - дисциплину, изобретенную в 1960-х ситуационистами и посвященную "исследованию специфических эффектов, которые, намеренно или ненамеренно, оказывает географическое окружение на эмоции и поведение индивидов" ( определение из Wikipedia ). Город рассматривается по аналогии с программным кодом. Возник термин " open source architecture". Картографируя город по сети, посылая друг другу уточняющие сигналы, участники акций "взламывают" или "переписывают" город. Но настоящим смыслом становится преодоление городского отчуждения. Лондонская группа Socialfiction.org предложила расширить методику ситуационистов и поставить ее на "научную" основу. Методикой ситуационистов были более или менее произвольные, спонтанные, импровизирующие маршруты ("derive"). В свое время соратники Ги Дебора в своих derive не смущались отсутствием научности и, например, предлагали выбирать психогеографический маршрут, следуя за понравившимися запахами. Британская группа в 2001 году решила исследовать город по схожей методологии. Прибыв в маленькое предместье голландского Утрехта, две группы вооружились картами Рима и договорились встретиться через полчаса на Мосту Гарибальди. Однако, такой маршрут не позволил им в полной мере "раскрыть" город: участники не всегда могли свободно импровизировать, оказываясь в плену собственных идиосинкразий и ограничений. Поэтому вскоре для "деривов" были предложены новые правила. То, что получилось, теперь принято называть "алгоритмической", или "генеративной", психогеографией.