Политика открытого кода - 2

И действительно, можно подтвердить, что нодальная структура появляется в последнее время во множестве разных областей человеческой деятельности. Подчиняются и выполняют команды - подчиненные в традиционной иерархической организации, но не равноправные партнеры. А информационные технологии предоставляют свободу взаимодействия и требуют от участников способностей управления. Это означает новые широкие возможности для отдельного индивида, но только для того, кто обладает такими навыками. Чем больше автономных, выполняющих разумные действия индивидов, тем больше "ядер" в сети. Аналитик и координатор Молодежного Левого Фронта Илья Пономарев рассказывает об этом так: Современные технологии позволяют нам уходить от традиционных иерархических построений, которые, с точки зрения математики, затрудняют прохождение сигналов, то есть, увеличивают количество звеньев, через которые сигнал доходит от одного центра к другому. С помощью информационных технологий мы переходим к распределенным сетевым структурам, где вообще политическая структура может не иметь четко выраженного центра. При этом, в этой системе могут быть формально неравноправные ядра, которые будут выполнять какие-то текущие организационные функции. Но эту систему можно развернуть так, что ядра, которые в одном случае более важны, становятся в другом случае менее важны. Парадигма изменяется, из пирамидальной она становится шароообразной, - модель построения политической организации, - то есть, среднее время прохождения сигнала внутри этой конструкции существенно уменьшается.

По принципу распределения ресурсов создается в настоящее время т.н. "Интернет-2" (проект GRID): когда сеть будет строиться на основе взаимодействия мощных компьютеров-серверов, обладающих высокой пропускной способностью, и, например, сохранение документов будет происходить не на жестком диске, а документы будут "распыляться" в сетевое пространство, чтобы в следующей раз при простой команде их можно было точно так же обратно "собрать". Джон Лебковски анализирует предвыборные кампании 2003-2004 гг. в США и приходит к выводу, что в них значительную роль оказывают на общественное мнение и на результаты выборов формы "распределенного" политического участия граждан, такие, например, как блоги, поэтому он использует для обозначения нодальной политики также синоним " open source politics " ("политика открытого кода"): "информация распространяется от многих к многим, без какой-либо единой, предустановленной точки исхода. Информация может возникнуть из любой точки в сети и виртуально распространиться во множестве направлений" .

Естественно, что в терминах именно такой структуры понимается медиа-активизм - как возможность образования международной сети людей, обменивающихся опытом и делающих общее дело без всякой координации и общего центра.

По этой причине принципиально чужеродным явлением в мире "политики открытого кода" становится цензура: словами теоретика ПО Джона Гилмора, " Интернет воспринимает цензуру как техническую ошибку и обходит её".

Нодальная структура организации часто напрямую ассоциируется с левыми общественными движения. Алекс Каллиникос, английский социалист, далекий, однако, от понимания информационной парадигмы, в "Антикапиталистическом манифесте" часто повторяет определение "сетевой организации" как нечто уже давно выясненное и как бы "закрепленное" за антиглобалистскими "автономистскими" движениями. Но по-прежнему существует много примеров непонимания новой парадигмы и внутри самого движения, даже такой продвинутой его части, как Linux-сообщество. Например, фильм "The code Linux", посвященный истории open source-движения и лицензии GNU, не смог избежать наивной фетишизации образа Линуса Торвальдса: в фильме показаны видеокадры семейных хроник Линуса, его родители, рассказывающие о "детстве гения", и т.п. Все это выглядит забавно, поскольку там же Линус сам заявляет, что моралистические и политические оценки не нужны там, где действует другая модель деятельности и организации, где процесс производства и обработки информации распределен между десятками равноправных сотрудников - процесс, как бы, говорит сам за себя.

 

Политика открытого кода

Угрозы в отношении новых технологий знания, связанные с коммерциализацией, стали появляться, как только программное обеспечение вышло за пределы лабораторий и университетов. Ричард Столлман покинул Artificial Intelligence Lab (MIT), чтобы начать целенаправленную борьбу за свободу информации. Борьба требовала не только противодействия монополизации ПО и интеллектуальной собственности на ПО, но и создания собственного софтвера, который не мог бы быть монополизирован и запатентован. В 1991 году, руководствуясь этим принципом, Линус Торвальдс создал свою Linux. Но значительно раньше Столлман и его товарищи из Фонда Свободного программного обеспечения приступили к работе над ОС Hurd. "Чтобы свободно пользоваться компьютерами, нашему сообществу нужна была свободная операционная система. У нас не было денег, чтобы купить и освободить существующую систему, но было умение, чтобы написать новую" .

Эксперты говорят, что архитектура ОС Hurd необычайно глубока и интересна, и она намечает совершенно новые подходы к строительству программного обеспечения, в частности, благодаря примененной там технологии микроядра открывается возможность практически беспрепятственно совмещать Hurd с программами других ОС. Но факт, что ОС Hurd до сих пор нет. Этот проект встретил препятствия, имеющие основания в самой специфике работы свободных программистов и хакеров.

Признанный публичный оратор open source-движения Эрик Реймонд в 1999 году издал книгу " Собор и базар ", где централизованные, запланированные попытки организовать что-либо уподоблялись строгой архитектуре "католического собора" с его иерархией, а сообщество Linux-программистов - "базару", на котором бывает возможно непродуктивное распределение усилий, но действия происходят стихийно, а решения принимаются сообща. Естественно, "базар" воспринимается как более демократичная и работоспособная модель. Можно также увидеть, что "собором" в этой аналогии оказывается не только иерархизированная и оптимизированная корпоративная структура Microsoft, но и идеологическая структура Столлмана. Опыт Linux показывает, что часто замечательные результаты достигаются как результат стихийности, веселой неупорядоченности, или, словами Ильи Пригожина, порядка, возникающего из хаоса. Впрочем, здесь есть и более далекоидущие заключения.

В небольшой книге, написанной Кастельсом совместно с автором "Хакерской этики" Пеккой Химаненом ("Информационное общество и государство всеобщего благосостояния. Финская модель"), авторы показывают, что из опыта open source- программистов, из самой структуры интернета вырабатывается новая модель межчеловеческого взаимодействия - "нодальная структура". Вместо иерархического способа организации, эффективным становится способ распределенной организации - в которой нет вершины власти, нет пирамиды, а есть оперативное взаимодействие структурных ядер, каждое из которых, при полной собственной ответственности и свободе принятия решений, выполняет собственной набор действий. Ядра сообщаются между собой внутри общей организационной структуры, обладают способностью взаимозаменяться и обмениваться функциями. Кастельс и Химанен разбирают пример финской компании Nokia, показывающий, что именно такой способ организации позволяет успешно действовать в условиях информационной экономики. Из книги возникает представление, что нодальная структура является своего рода новой эволюционной формой общества. 

Кампания... что это?

Кампания бывает посвящена какой-либо отдельной теме или достижению определенного результата. Для этого проводится серия спланированных мероприятий, включающих прямое акционистское вторжение, распространение информации, работу с общественным мнением, возможно, также работу с органами власти. Такие мероприятия требуют высокой степени организованности и согласованности в действиях. Западными активистами был предложен тактически-артистический термин - "the art of campaigning". Такая сфокусированность кампании не означает узости, ограниченности кругозора кампайнеров, а скорее то, что вместо общего стихийного протеста "против порядка вещей" целеустремленная группа людей обладает способностью ставить конкретные задачи и концентрировать внимание на достижении определенных целей (в фокусе следующей кампании могут быть другие проблемы). Когда основной упор делается на распространении информации, кампания называется информационной. Не исключено, что активисты не будут пренебрегать размещением информации, по возможности, в официальных медиа, если она при этом не искажается и служит тому, чтобы о задачах и требованиях кампании узнало как можно больше людей.

Слово "кампания" используется также в отношении предвыборной или рекламной кампании, но мы исходим из того, что выборы и реклама одинаково чужды тактическим медиа-активистам. Скорее здесь применима параллель с "кампаниями гражданского неповиновения". Кампания может быть также широкомасштабной, включающей сотни тысяч людей, как, например, кампании гражданского неповиновения ахимса и сатьяграха, проводившиеся под руководством Ганди в 1920-40-е годы в Индии. Они включали не только ненасильственные массовые акции, но и, например, массовый бойкот английских товаров, импортных тканей и соли. В настоящее время разработаны рецепты для массовых акций в интернете. Но важно понимать, что на самом деле никаких идеальных рецептов для идеальной кампании нет и не бывает. Кампания - это то, что вырастает из самой сути насущного вопроса, и методы, требующиеся для проведения кампании, должны быть такими, какие требует непосредственная ситуация. Поэтому кампания как метод склонна к постоянному обновлению арсенала своих средств в соответствии с требованиями эпохи и ситуации.

Кампания - это тонкая и высокоорганизованная форма сознательного протеста, осведомленная о слабых местах $истемы и целенаправленно выбирающая, куда ударить. В дореволюционной России до возникновения марксистского движения широко распространены были стихийные, "бессмысленные и беспощадные" формы бунта - доведенные до отчаяния жадностью промышленника и самоуправством приказчиков, рабочие громили заводские конторы, расправлялись с одним-двумя администраторами, заканчивались же обычно такие бунты разграблением винных складов; только рост рабочего самосознания, по мере распространения марксизма, привел к появлению новой формы протеста, осознанной и высокоэффективной стачки. Это свидетельствовало о растущем понимании того, как нужно играть на интересах промышленника; каждый час, который завод простаивает без работы, промышленник теряет деньги. Так же, как стачка для индустриального общества, информационная кампания является высокоорганизованной формой протеста для Информационного общества.  

Флэшмоб

Использование новейших промышленных достижений ИТ в организации непосредственно протестных массовых мероприятий имеет долгую историю. В 2001 году во время контр-саммита "большой восьмерки" в Генуе мобильники были впервые применены антиглобалистами для координации шествия колонн по городу. Силы порядка отреагировали на это временными отключениями роуминга в районах демонстраций. Чуть позже возник флэшмоб - хотя не будет ошибкой сказать, что столь однозначно политизированное значение он получил только в нашей стране. Зато ближайшим западным аналогом стал сайт "Охота на Буша" - им протестующие лондонцы встретили визит американского президента в 2003 году во время подготовки иракской кампании. Сайт отслеживал маршрут Буша по городу и позволял толпам демонстрантов оперативно собираться практически везде, где бы он ни проехал.

Появившись в России в 2003 году, флэшмоб стал сначала ярким признаком русской интернациональной включенности в молодежную моду, неожиданным и приятным сюрпризом для молодых. Чуть позже он стал также наилучшим примером сознательной организации масс посредством интернета. Как известно, флэшмоб возник из книги американского социолога Говарда Рейнгольда о возможностях самоорганизации массы, "умной толпы", и правилом номер один флэшмоба является - оставаться в стороне от политики. Но он оказался, напротив, настоящим подарком и революционным ноу-хау для критически мыслящей молодежи. В условиях жесткой медиа- диктатуры, которая уже тогда явно ощущалась в воздухе, любая независимая, раскованная акция в общественным пространстве, которое у нас считается собственностью милиции, неминуемо оказывалась демонстрацией общественного неповиновения. Ряд акций был непосредственно направлен на политические проблемы. Одна из первых ФМ-акций на Пушкинской площади заключалась в том, что люди, принесшие с собой пульты от телевизора, щелкали ими в направлении огромных рекламных мониторов. Другая акция изображала собой "облаву" милиции, которая производится на рынке: десятки молодых людей посреди улицы внезапно приняли позы "руки за голову, ноги на ширине плеч". Для некоторых групп, занимающихся непосредственно политической деятельностью, ФМ в России был непосредственно подарком к кампаниям неповиновения в канун парламентских (декабрь '03) и президентских (март '04) выборов. Молодежное крыло КПРФ под руководством Ильи Пономарева провело знаменитую акцию "Вова, домой!" у бывшей резиденции нашего президента в Санкт-Петербурге, когда более десятка людей в масках Путина и с надписями на футболках типа "Метро взорвалось", "Лодка утонула", стали скандировать: "Вова, домой!" Не менее остроумные флэшмобберы в Тюмени провели акцию, когда окружили водонапорную башню и стали кидать в нее снежками, крича: "Вова, слезай!"

ФМ замечателен тем, что фактически не задействует никакого офиса и никакого руководства, а все его события организуются посредством сайта. На сайте сценарии предлагаются, обсуждаются и выбираются посредством общего голосования. Сайты Fmob.ru , Rusmob.ru были в это время, может быть, центральными в Рунете трибунами демократического обсуждения и принятия решений, а также распределенной разработки, политики открытого кода.

Прошло немного времени после появления флэшмоба и первых антивоенных протестов, и выяснилось, что, даже при наличии в природе услуг GPS и Wi-Fi, интернет-сайт не является оптимальным средством координации и связи. Новое решение было - мобильные телефоны. Весной 2004 года испанское правительство Азнара сделало попытку использовать произошедшие накануне выборов теракты для повышения своего, уже достаточно высокого рейтинга, и обвинило в них армию баскских сепаратистов ETA. Результат оказался прямо противоположным: в последние дни перед выборами улицы заполнились демонстрантами, и на выборах правительство потерпело полный крах. Для координации демонстраций и оперативного сообщения новостей были использованы SMS, и каждый, получивший новость, рассылал ее "букетом" по десяткам знакомых.

Что касается медиа-аспектов сегодняшних демонстраций протеста, то также любопытно, что недавно тактика "внедрения" (см. главу " Радио "), использованная американскими журналистами во время войны в Ираке, в 2004 году впервые была применена к акциям антиглобалистов. Теперь репортеры оказались "внедрены" в колонны протестующих. Наступит ли момент, когда активисты пиратских радио и ТВ будут вести "внедренные" репортажи из колонн спецназа или с заседаний "большой восьмерки".

Летом того же года для протестов в ходе предвыборной кампании в США было разработано новое, совершенно демократичное решение под названием " текстмоб " ("txtmob"), программа для создания SMS-листов рассылки. Текстмоб появился на свет трудами активистов из некоммерческой организации Институт осуществленной автономии (Institute for Applied Autonomy). Предвыборная кампания был выстроена следующим образом. Поскольку здравомыслящие американцы не видят принципиальной разницы между Демократической и Республиканской партиями, хотя согласны, что "последняя вызвала несравненно больше злости", - было решено во время съезда республиканцев протестовать против республиканцев, а во время съезда демократов - против "ложного выбора". Ключевыми событиями официальной кампании были съезды партий - Демократической в конце июля и Республиканской в начале сентября. И там, и здесь новинка в виде текстмоба оказалась очень кстати. По словам одного из разработчиков текстмоба Джона Генри, "если полицейские хватали кого-нибудь одного, тот, кто это видел, посылал txt-сообщение - и на месте моментально оказывались сотни друзей, следивших за тем, чтобы все происходило законно" . Как сообщал журнал Wired, с помощью текстмоба "любые новости, изменения в расписании или места встречи можно организовать буквально на лету" .

Прошло еще немного времени - через пару месяцев во время "оранжевой революции" текстмоб появился на Украине. Пресс-релиз, опубликованный на Zaraz.org и русской IndyMedia, сообщал, что текстмоб появился, что могло означать, по крайней мере, что необходимый софтвер написан или скачан с сайта Института осуществленной автономии, русифицирован и готов к установке. Правда, о конкретных применениях текстмоба новостей не поступило.  

Монтаж: информативный или манипулятивный.

После того, как снят документальный видеорепортаж или поставлен любительский фильм, требуется его смонтировать. Хотя велик соблазн "показать все, как было" - даже небольшой опыт убеждает, что монтаж необходим хотя бы для того, чтобы удалить случайные непредвиденные эффекты и сократить объём. Научиться монтажу можно так же, как овладеть любой программой. У большинства пользователей пользуется популярностью программа Adobe Premiere. Но не менее, чем технической, монтаж требует идеолого-теоретической подготовки.

Видеоактивизм воскрешает в совершенно новом виде старую дилемму: должна подача информации строиться на доверии публики или на ее сознательном анализе. Или же, что надежней и проще - рассказать или показать. В том случае, если рассказ о событии передается устно, то приходится полагаться на достоверность источника. В том же случае, если предоставляется возможность увидеть событие - оказывается возможно оценить его самому. Средства массовой информации, особенно телевидение, подменяют информацию с места события смонтированным репортажем, то есть смешивают достоверность показывания с недостоверностью рассказывания. Используются кадры с места события в качестве иллюстрации к заранее подготовленному рассказу, который сообщается корреспондентом; для этого применяются подстановка кадров других событий, кадров из архива, перемена кадров местами, монтаж, звуковые/эмоциональные эффекты и прочие приемы овладения вниманием зрителя. Таким образом, картина с места событий, которой зритель склонен был бы верить, используется только в качестве иллюстрации к тому, что корреспондент, по заданию редакции, должен сообщить зрителям о событии - "тому, что и требовалось рассказать".

Активисты русской видеоактивистской сети IndyVideo отказались от видеоэффектов, музыки и закадрового комментария для того, чтобы полностью сосредоточиться на изображении: как передано событие, насколько достоверна визуальная информация. " Агитпроп нужен для Движения, - говорит редактор IndyVideo Дмитрий Модель, - но углубляться в его производство я не собираюсь. Это первое, что люди хотят изготовить, но это годится только "для дискотеки". Люди быстро бегут, - какой-нибудь антиглобалистский экшн, - звучит какая-нибудь музыка, типа хард- кор, плюс еще лозунги вспыхивают, разные эффекты, все становится красным, потом чёрным, и прочее... Такие ролики можно смонтировать легко, и они будут пользоваться успехом... ". Вместо этого проект решил углубиться в специфику репортажа, следовать идеологии "неучаствующего, но все фиксирующего наблюдателя", провозглашенной впервые в "Человеке с киноаппаратом" Дзиги Вертова . В основу работы видеоактивистов легли три принципа: не нарушать последовательность показываемых событий; не комментировать; помнить о зрителе, не злоупотреблять его вниманием, делать ролик так, чтобы смотреть было интересно. То есть, смысл в том, чтобы показать событие "как есть" и позволить зрителю самому выработать отношение к событию. После события ролики быстро монтируются и выкладываются на сайт в сильно сжатом виде, так чтобы даже при слабом коннекте желающие в самых разных концах страны могли посмотреть, что произошло (и возможно, сравнить с идеологизированным репортажем на государственном телевидении). В течение некоторого времени IndyVideo активно сотрудничало с русской страницей IndyMedia и являлось его структурным подразделением, но из-за крайне консервативной и незаинтересованной позиции редакторов русской IndyMedia впоследствии стало автономным проектом. " Зачастую сами активисты не понимают, - говорит Дмитрий Модель, - что это такое - даже не только видео, но и интернет. Они не понимают, что это, фактически, бесцензурный эфир. Уже сейчас любой может пользоваться им, хотя бы в интернет-кафе или на работе, а в будущем-то... ". Ролики IndyVideo очень динамичны, они сильно выигрывают засчет умелого монтажа и визуальных контрастов, например, показывается анархическая демонстрация, с громкими криками идущая по улице, - и люди, глядящие на нее из-за стекол дорогого кафе, насмешливые лица ментов, и пр.

Посмотрим теперь на подход, осуществленный в практике Guerilla News Network - радикальной американской компании по производству фильмов, особенно известных тем, что они строятся на музыке. GNN основана в 2000 году несколькими леворадикальными профессионалами, один из которых работал прежде на MTV, другие - в области мультимедийных технологий. GNN интересна и тем, что ее работа организована вокруг сайта, который также имеет новостную ленту (и если вы желаете получить немного, но самой жесткой информации, касающейся политики и правительства Соединенных Штатов - советую вам отправляться в первую очередь туда, www.gnn.tv ). Директор компании - канадец Стивен Маршалл, одновременно трансовый DJ, и ролики его кампании отличаются крайне непринужденным сочетанием музыки, текста, коллажа и спецэффектов, то есть всего того, от чего отказывается IndyVideo. В одном интервью Герт Ловинк спрашивает его: - Многие из тех, с кем мне приходилось обсуждать твою работу, скептически относятся к, как они говорят, популистскому подходу GNN. Также они видят как симптом левого популизма известную склонность к теориям заговоров. Как ты мог бы ответить на такие замечания. Стивен Маршалл: - Только посмотри, что делает Роджер Эйлс на канале новостей Fox. Ты это видел. Для того, чтобы внедрить последние пресс-релизы Пентагона в массовое сознание, они используют новейшие графические генераторы. И ты считаешь, у нас есть время сидеть обсуждать, имеем ли мы право подложить под видеоряд drum'n'bass. Спектакль идет в полный рост, и нам нужно включиться в сражение гигантов, если мы собираемся сделать какой-то ощутимый вклад в сознание и настроения будущего поколения. Потому что массовая аудитория никогда не поможет нам что- либо исправить в глобальном масштабе, если она не убедится с совершенной очевидностью, на самом элементарном уровне, в том, что вокруг происходят вопиющее безобразие, неприкрытая преступность. Ее не убедить с помощью цветистого многословия. Ей нужен стиль таблоида. И мы можем или по-снобски отвергать этот "популистский" подход, или же взять на вооружение новейшие мейнстримные достижения рекламы и музыкального ТВ, чтобы развить искусство социально-политического комментария настолько харизматическим (!) образом, насколько возможно. Вооружайтесь медиа! ("Weaponize the media")

Стивен Маршалл придает решающее значение не чистой информации, а, скажем так, энергетическому континууму, сопровождающему сообщение: - Я думаю, любой, кто посвящает серьезные усилия создания трансформативных медиа - под ними я подразумеваю те, которые сознательно ставят задачу (под)сознательного воспитания своей публики - нуждается в знании законов человеческого восприятия. Это попросту невозможно - заниматься производством вменяемых социально-политических медиа и не обращать внимание на то, каким образом воспринимает ваши послания ваша аудитория. И в этом отношении мы знаем, что звук предшествует образу. Человеческие создания слышат прежде, чем видят. До того, как появился свет, был звук. Это основной закон. И что я хорошо узнал из диджейства, так это то, что целенаправленная архитектоника звуковых частот способна запустить в людях целое множество ответов и реакций. По крайней мере, в том, как будут вести себя их тела.

Может быть, стоит решить, что на революционном телевидении подход IndyVideo полезен для информационных программ и подачи новостей, а подход Guerilla News более подходит для тематических передач, заставок, клипов и пр.